история, мистика, приключения

Aнтропологические опыты професора Августа Хирта

Вступлением Германии в войну на передний план среди разработок «Аненербе» выдвинулась программа антропологических исследований. Эта программа осуществлялась Институтом по специальным исследованиям в области военных наук, который использовал в качестве подопытного материала живых людей. Oдну из тем разрабатывал гауптштурмфюрер СС профессор Август Хирт из Страсбургского университета. Хирт, (Hirt), немецкий антрополог и хирург.

Август хирт

Август Хирт лицо маньяка

Родился 29 апреля 1898 в Манхейме. Получив диплом врача, некоторое время преподавал в Гейдельберге. После знакомства в 1936 с Гиммлером Хирт в 1939 вступил в СС в звании гауптштурмфюрера (капитан).

Гиммлер поставил перед ним задачу найти противоядие от иприта. Этот человек не знал жалости ни к себе, ни к другим.

Начав карьеру с разработки противоядия от иприта, он экспериментировал на собаках и на себе, в результате чего оказался в госпитале с тяжелым кровоизлиянием в легкие. Впоследствии он начал проводить опыты над узниками концлагерей, после чего многие из них ослепли или умерли.

Стремясь получить «научное обоснование» своим расовым теориям, Гиммлер поручил Хирту заняться антропологией. Для сбора черепов Хирт поддерживал тесные контакты с «поставщиком сырья» — Йозефом Крамером, комендантом концлагеря Бельзен, получившим за крайне жестокое отношение с заключенными прозвище «Бельзенский зверь».

B феврале 1942 года Хирт обращается к Генриху Гиммлеру с письмом, которое впоследствии вошло в материалы Нюрнбергского процесса как одно из доказательств преступлений нацизма. Вот что писал Хирт: «Мы имеем обширную коллекцию черепов почти всех рас и народов. Лишь черепов евреев наука имеет в своем распоряжении очень немного, и поэтому их исследование не может дать надежных результатов. Война на Востоке дает нам теперь возможность устранить этот недостаток.

Практическое проведение беспрепятственного получения и отбора черепного материала наиболее целесообразно осуществить в форме указания вермахту о немедленной передаче в будущем всех еврейско-большевистских комиссаров живьем полевой полиции.

DrHirtПолевая полиция, в свою очередь, получает специальное указание непрерывно сообщать определенному учреждению о наличии и местопребывании этих пленных евреев и как следует охранять их до прибытия специального уполномоченного. Уполномоченный по обеспечению материала (молодой врач из вермахта или даже полевой полиции или студент-медик, снабженный легковым автомобилем с шофером должен произвести заранее установленную серию фотографических снимков и антропологических измерений и по возможности установить происхождение, дату рождения и другие личные данные.

После произведенного затем умерщвления еврея, голова которого повреждаться не должна, он отделяет голову от туловища и посылает ее к месту назначения в специально для этой цели изготовленной и хорошо закрывающейся жестяной банке, наполненной консервирующей жидкостью. На основании изучения фотографий, размеров и прочих данных головы и, наконец, черепа там могут затем начаться сравнительные анатомические исследования, исследования расовой принадлежности, патологических явлений формы черепа, формы и объема мозга и многого другого. Наиболее подходящим местом для сохранения и изучения приобретенного таким образом черепного материала мог бы быть в соответствии со своим назначением и задачами новый Страсбургский имперский университет».

Гиммлер признал требования Хирта справедливыми, и тот всю войну получал свои черепа. Впрочем, этот эсэсовский профессор не мог удовлетвориться только набором черепов, в его планы входило создание огромной антропологической коллекции, которая включала бы скелеты или целые тела представителей всех существующих рас. «Бельзенский зверь» Крамер свидетельствовал в Нюрнберге:

«…Профессор Хирт из Страсбурге кого института анатомии известил меня об эшелоне заключенных, следующем из Аушвица (Освенцим). Доктор сообщил, что они будут умерщвлены в газовых камерах концлагеря Натцвейлер. После этого тела будут доставлены в институт анатомии в его распоряжение.

Он передал мне пол-литровую бутылку, заполненную примерно наполовину какими-то кристаллами (думаю, это были соли цианида), и объяснил примерную дозировку, которую надлежит применять для отравлений прибывающих из Освенцима.

B начале августа 1943 года я принял 80 заключенных, которые подлежали умерщвлению с помощью кристаллов, переданных мне Хиртом. Однажды ночью на небольшой автомашине я повез к газовой камере примерно 15 человек — первую партию. Я сообщил женщинам, что для прохождения дезинфекции им нужно войти в камеру. Конечно, я не сказал, что там их отравят газом. При помощи нескольких солдат СС я заставил женщин раздеться донага и в таком виде затолкал их в газовую камеру.

Kогда дверь захлопнулась, они начали кричать. Через небольшую трубу… я высыпал в камеру нужное количество кристаллов и стал наблюдать в смотровое отверстие за происходящим в камере. Женщины дышали примерно еще полминуты, затем попадали на пол. Потом, выключив вентиляцию, я открыл дверь и увидел безжизненные тела, испачканные экскрементами». Капитан Крамер показал, что он несколько раз повторял эту процедуру, пока все 80 заключенных не были умерщвлены. После этого трупы были переданы профессору Хирту, как и требовалось.

Другой свидетель Анри Эрипьер — француз, работавший в качестве ассистента в институте анатомии, — описал, что происходило далее:

«Первая партия, полученная нами, включала трупы 30 женщин… Тела были еще теплые. Глаза были открыты и блестели. Красные, налитые кровью, они вылезли из орбит. Следы крови были видны около носа и вокруг рта. Но никаких признаков трупного окоченения не наблюдалось…»

Эрипьер заподозрил, что эти женщины были умерщвлены умышленно, и тайно записал их личные номера, вытатуированные на левой руке. Затем поступили еще две партии общим числом 56 трупов в точно таком же состоянии. Их заспиртовали под непосредственным руководством доктора Хирта. Однако профессор проявлял признаки беспокойства в связи со всем этим делом.

«Анри, — сказал он Эрипьеру, — если не сможешь держать язык за зубами, станешь одним из них…»

Трупов было так много, что 5 сентября 1944 года профессор был вынужден доложить Гиммлеру:

«Ввиду широких масштабов научных исследований обработка трупов еще не завершена. Чтобы обработать еще 80 трупов, потребуется определенное время».

К счастью, времени у него уже не было. Наступавшие американские и французские войска приближались к Страсбургу. Хирт запросил указаний относительно судьбы «коллекции».

«От трупов можно было бы отделить мягкие ткани, с тем чтобы исключить их опознавание, — докладывал он. — Однако это означает, что по крайней мере часть работы была проделана впустую и что эта уникальная коллекция утрачена для науки, поскольку сделать впоследствии гипсовые слепки будет невозможно. Как таковая коллекция скелетов не привлечет к себе внимания.

Можно объявить, что мягкие ткани были оставлены французами еще до того, как институт анатомии перешел в наши руки, и что они будут сожжены. Дайте мне, пожалуйста, рекомендации, к какому из трех вариантов следует прибегнуть:

1) Сохранить полностью всю коллекцию.
2) Частично разукомплектовать ее.
3) Полностью разукомплектовать коллекцию».

Позднее Эрипьер описал попытку, правда, не вполне удавшуюся, скрыть следы преступлений: «В сентябре 1944 года, когда союзники стали наступать на Бельфор, Хирт приказал Бонгу и герру Мейеру расчленить трупы и сжечь в крематории… Я спросил у герра Мейера на следующий день, все ли тела он расчленил, однако герр Бонг ответил:

«Мы не могли расчленить все тела, это слишком большая работа. Несколько трупов мы оставили в хранилище».

Когда месяц спустя части французской 2-й бронетанковой дивизии, действовавшей в составе американской 7-й армии, вошли в Страсбург, эти трупы были обнаружены союзниками.
Сам Хирт исчез и нигде не был найден.

 

Самые интересные статьи:

Предыдущая запись

Следующая запись

Добавить комментарий

Почта не будет опубликована / Обязательны к заполнению *

Яндекс.Метрика